История про Милёнку в Питере позабавила до глубины души. Дорогие петербуржцы негодуют и возмущаются от того, что народ опаздывал и пил пиво на концерте! Видимо, правда культурная столица.

Москва, 1 ноября. Я хожу на концерты довольно часто. Госпожу Фармер люблю до глубины души, поэтому билет в «Олимпийский» купила сильно заранее. Да и какой билет! Впервые в жизни я решила, что доросла до того уровня, чтобы не толкаться в танцпартере (для него я не вышла ростом, а приезжать за четыре-пять часов до концерта было проблематично) и не сидеть на балконе, откуда исполнителя видно в театральный бинокль, если смотреть на монитор, по которому транслируют концерт. Так вот, на моем билете значилось: «VIP-партер, сектор 2». Цена билета — 9000 рублей.

Конечно, очень мило было сидеть в десяти метрах от короля отечественной поп-сцены и встретить в коридоре актёра Дениса Никифорова, но деньги были заплачены явно не за это. Что же можно получить в «Олимпийском» за такую сумму? Во-первых, офисный стул, сцепленный с соседними (видимо, чтобы зрители не унесли с собой), стоящий ровно в спину танцпартеру на возвышении в десять сантиметров. Было видно всё! Всё, кроме сцены и Милен Фармер. Когда концерт начался и народ вокруг стал осознавать, что посмотреть шоу не удастся, из первых рядов раздалось предложение: «А давайте все встанем!» И под дружное «А давайте!» встала примерно восьмая часть сектора. Остальные не просто остались сидеть, но и начали истерически верещать, пытаясь усадить вставших, за которыми теперь стало не видно и спин танцпартера. Большая потеря, правда? И всё это под аккомпанемент происходящего на сцене феерического шоу. Особенно старалась одна тётушка, которая в итоге подавилась. Наверное, своей же желчью.

Что было дальше? За неполные два часа мероприятия мы успели услышать всевозможные варианты, как можно попросить человека сесть, как-то: «Эй, ты, хвостатая!», «Эй, ты, в первом ряду!», «Села, я сказал!» и так далее. Потом, конечно, была драка и охранники, пытавшиеся её остановить при помощи фонариков — ими светили на дерущихся. Напоследок нас облили водой из задних рядов.

Но знаете, даже это всё меркнет на фоне того, что VIP-партер совершенно не утруждал себя аплодисментами. Вот это действительно повергло меня в шок. Зачем пришли? Нет ответа.

Ну, и классика жанра: не дожидаясь биса, который, кстати сказать, был отличным завершением шоу, народ повскакивал с мест и понёсся в гардероб. Вдруг шубу украдут?

Какие выводы можно сделать из изложенного выше? Люди у нас живут хорошо, и деньги у них есть. Посещение таких мероприятий для них является способом «убить вечер», в то время как кино уже надоело, а в музеях нельзя жрать и драться. Ещё одна закономерность: чем выше цена на билет, тем ниже культурный уровень публики.

«Олимпийский» и его зрители друг друга стоили. А пиво у нас не пили, не-а.

Много езжу по нашей необъятной родине — по делам и для удовольствия. Путешественника задолбать может многое, но я неприхотлив. Меня устраивают плацкартные вагоны, залы ожидания с железными креслами, туалеты системы «сельский сортир» на крохотных станциях и прочие шероховатости путешествия эконом-класса. Все их можно объяснить и принять. Кроме одной, которая меня задолбала.

Садишься в автобус. Впереди — пять-семь (а то и все двадцать — люблю автобусы и предпочитаю их поездам) часов пути. Комфортные кресла, кондиционер, санитарные остановки — всё замечательно. И тут появляется он — телевизор в автобусе дальнего следования. Увы мне — в ближайшие часы на нас будет извергаться поток розовых соплей или ментов и неопознанных трупов. Почитать книгу или просто посмотреть в окно не получится: в уши лезет невнятный словесный бред очередного идиотического сериала (фильма, шоу — нужное подчеркнуть, недостающее вписать). Ещё хуже, если уже вечер, и в салоне темно: не смотреть в темноте на светящийся экран очень трудно, есть такая штука — непроизвольное внимание. Одно спасение — заткнуть уши плеером и выкрутить громкость, насилуя собственные уши, но сберегая мозг.

Организаторы! Мять вашу медь! Мы живём в двадцать первом веке. Сейчас у каждого, у каждого с собой телефон, плеер, планшет, электронная книга или ещё какой-нибудь девайс, с помощью которого можно смотреть кино, слушать музыку, читать, играть и так далее — в наушниках и никому не мешая. Но нет — мы будем насильно поливать пассажиров ТВ-продукцией для дегенератов. Помои всем, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный! Но и не даром, кстати: не сомневаюсь, что эти телевизоры включены в цену билета. То есть я ещё и плачу за то, что мне портят впечатление от поездки. Люди, ау! Я у вас приобретал транспортные услуги, а не культурный досуг!

Апофеозом стал зал ожидания на вокзале провинциального города, где телевизор заглушал объявления диктора. Промойте наконец мозг от дурного коллективизма. Задолбали уже.

Мой бывший и когда-то дорогой супруг! На днях ты в очередной раз обвинил меня в том, что тебе «не дают общаться с сыном» и что я якобы настраиваю сына против родного отца. Меня это уже порядком задолбало!

Разберёмся по порядку.

Ты ушёл от нас более пяти лет назад. Просто ушёл, сказав: «Не хочу с вами жить, я с вами ничего не добьюсь и никем не стану». Сыну было десять лет. К моему сожалению, он это слышал.

Чуть позднее к этому добавилась фраза: «Не хочу жить с больной женщиной». Как оказалось, однажды, придя домой, ты увидел на моем компьютере незакрытые сайты с описанием предракового состояния. Тебе даже в голову не пришло переговорить на эту тему. Ты так расстроился, что через некоторое время просто сбежал.

Первые два года после своего ухода ты ни разу не пришёл навестить сына, не поинтересовался, как он живёт, не предложил свою помощь. Безусловно, сын всё это не видел, не знал и не делал выводы.

Не могу не добавить, что и денег ты тоже не давал. На мои просьбы (да, я помню, как названивала тебе неделями, а ты отключал сотовый или вносил мой номер в чёрный список) ты говорил:

— Мне есть куда вложить деньги, а вас я кормить не намерен.

— Если тебе нечем кормить ребёнка, то отправь его жить к бабушке.

— Подашь на алименты — получишь гроши, у меня официальная зарплата — мизер.

Когда однажды зимой сын сильно болел, а ты знал об этом (от своей матери), тоже ни разу не навестил, не позвонил. Тебе было всё равно. А я, видимо, должна была постоянно поддерживать в глазах ребёнка образ заботливого отца.

Сыну исполнилось 12 лет. На третий год ты «вдруг» вспомнил о нас. Поинтересовался течением моей болезни, «какие прогнозы и всякое там такое». Как оказалось, твоя новая «жена» (развод ты тогда ещё не оформил) тебя спросила, когда же бывшая наконец помрёт (вот ведь новость, а я-то и не знала, что мне пора уже в небесную канцелярию, поскольку я мешаю чьему-то счастью!), и вы сможете занять квартиру, где живём мы с сыном. У неё хватило ума спросить потом об этом и меня — не напрямую, а по электронной почте. Я комментировать эту бредятину даже не стала.

Впервые ты принёс 500 рублей «на сына» и мешочек полугнилой картошки «из сада». Очень удивился, что сын даже не повернул голову от компьютера к тебе, а я не запрыгала от счастья обретения такого богатства. После этого я наконец подала на алименты. Сумма небольшая, но всё-таки.

Сыну исполнилось 13, потом 14. Три дня рождения он не получал от тебя поздравлений. Даже по телефону. На 14-й он получил от тебя радиоуправляемую машинку. Причём за подарком ты ему сказал «зайти в офис». Через полгода ты эту машинку забрал со словами: «Ты в сад к бабушке приедешь летом и поиграешь». Сын пожал плечами.

Сейчас сыну идёт 16-й год. Реальной заботы от тебя он не видел, как и интереса к своим проблемам, но видел и слышал твоё явно демонстрируемое безразличие к себе.

Звонки ты сбрасывал или орал в трубку: «Говори быстрей, я занят». Сын для тебя вечно звонил то слишком рано, то слишком поздно, но всегда не вовремя. Ты называл его слабаком и маменькиным сынком, другими чудными именами, если он звонил и говорил о проблемах в школе. Слишком часто он от тебя слышал фразу: «Мне сейчас не до тебя». Вчера сын сказал мне: «Да, я понимаю, он мой отец, но почему-то особо видеть его не хочется, да и я по нему не соскучился».

Так кто настроил сына против тебя? Твой сын не слепой, не глухой и далеко не дурак. Да и нужен ли он тебе? Когда ты уходил, тебе было всё равно, что будет с ним; что же поменялось сейчас? Я отвечу: ты просто увидел сына, меня и моего нового супруга. Как же это мы посмели впустить кого-то в наш маленький мир и как это мы кому-то, оказывается, нужны?

Твои мысли, бывший и уже недорогой супруг?

Здравствуй, дорогой читатель! Если у тебя есть дети, то в первую очередь я адресую эту речь тебе. Затронуть хочу тему, очень популярную во время каникул.

Я из так называемой категории 70+. Сейчас, несмотря на возраст и неполадки со здоровьем (хотя бегаю пошустрее некоторой молодёжи), вынуждена работать детской медсестрой в одном из небезызвестных детских санаториев Подмосковья. Прожив насыщенную жизнь, много лет отработав в педиатрии, воспитав детей и помогая внукам, я задолбалась на этой работе.

Ты привозишь сынишку промозглым осенним днём в лёгоньком костюмчике, с собой не положив даже минимального комплекта одежды? Ну, зачем? В санатории всем обеспечат, куда денутся. Они должны.

Приезжаешь с ребёнком на день, а то и два раньше даты в путёвке? Тебе иначе неудобно? А нам удобно, конечно же, обеспечивать вас жильём и питанием на халяву. Сюда стоит отнести вариант отъезда позже намеченной даты. Должны.

Самый смак: ребёнок ведёт себя неадекватно. Он может начать калечить своих одногруппников, себя, мешать ребятам играть. В каждой группе штук десять таких «ангелочков» наберётся. И тут начинается удивительное-невероятное: я не имею права остановить ребёнка! В ситуации, когда этот маленький… нехороший мальчик впадает в берсеркерскую ярость, я не могу ничего сделать. Запрещено. «Улыбаемся и машем». Остановить нарушителя порядка, не взаимодействуя с ним, — задача, достойная мастеров Шаолиня.

Он будет ходить по комнате и мазать красками стены. Он будет обижать одногруппников. Мешать проводить мероприятия, тихий час, прогулки. Материться. А если воспротивишься, то побежит звонить матери, рассказывая, что его здесь лупят, обзывают.

На днях мою сменщицу вызвали на ковёр: ребёнок позвонил матери, а та теперь захлёбывается слюной и желчью, обещает всех посадить. А что произошло? Во время тихого часа девятилетнему мальчику стало скучно, и он начал, пардон, имитировать половой акт. Со всеми охами и вздохами. Так же намного веселей. Ему сделали предупреждение, которое, естественно, тот проигнорировал. Итог: поставлен в угол, звонит с соплями маме, что его тут обижают, бьют и называют сукой. Милую интеллигентную бабушку, почти мою ровесницу, начальство теперь гнобит, грозит увольнением и судом. «Как?! Мой ребёнок так не мог!»

Так вот, уважаемые родители! Я понимаю, что в жизни разное случается. Понимаю, что когда ребёнок звонит и жалуется, никакое материнское сердце не выдержит. Но складывается впечатление, что вы вообще ими не интересуетесь. Не верю я, что он по жизни — д’Артаньян, а по приезде к нам превращается в п… плохого мальчика. Очень многое зависит от вашего внимания. В последние годы всё больше родителей, по ощущению, спихивает чадо в санаторий «на отвяжись». Как-нибудь сдать, и ладно! Зато, ежели конфликт, какая буря эмоций всплывает у этих безучастных товарищей! Кровинушка же.

Проблема очень глубокая, на самом деле. Тут и описанное выше безразличие со стороны родной семьи, и гротескная политика защиты детей, ничего, окромя чувства безнаказанности и вседозволенности, не прививающая, и много-много ещё факторов. Со своей стороны буду так же пытаться прививать вашим детям хорошее-доброе-вечное. Несмотря на то, что меня, старуху, колотят и посылают на три буквы. Дети. Маленькие мальчики и девочки. А вы… Принимая назад ребёнка, не стойте, удивляясь, как же он преобразился в лучшую сторону, а начните думать уже и действовать, дабы закрепить результат. При звонках-соплях вы имеете право разобраться в ситуации. Но, право, давайте без грязи. В конце концов, если мы будем уважать друг друга, то и дети научатся.

Спасибо за внимание!

Уже который месяц наблюдаю картину, которая меня задолбала. В доме напротив окно. Без штор. И там ходят голые люди. В одном нижнем белье. Целая семья. С детьми.

В семье, где я росла, никогда никто не ходил прилюдно ни в в трусах, ни без рубашки, ни босиком без носков и тапочек. И спали мы в пижамах, потому что ночью одеяло слетит, и будет неудобно. И сейчас так же. Я не хочу, чтобы мой четырёхлетний сын это всё видел. А у него зрение хорошее.

Звонила в полицию несколько раз — они только смеются. Говорят, не преступление. Уже не знаю, куда жаловаться.

Ужасно смешат переводы меню на английский. Кажется, что всем коллективом сидят и каждое наименование переводят коллективным разумом, поскрипывая недосмазанными шестерёнками.

Перлов было много, все не вспомню, но особо порадовал перевод названия «уха по-фински»: «Ear in Finnish». То есть «ухо на финском». Спасибо тебе, Гугл-переводчик, который вполне логично предположил, что «уха» — это «ухо» в родительном падеже, а о русском национальном блюде, которое так и называется «ukha», слыхом не слыхивал.

Знаете, меня вот тоже задолбали не умеющие переписываться коллеги. Только я с другой стороны баррикад.

Дело в том, что скайп, аська, электропочта и прочие чаты — это не экстренные виды связи. И это не беседа, а переписка. Да, это может показаться странным поколению, не отлипающему от интернета даже в транспорте, но мало кто 24/7 пялится в мессенджеры. И далеко не у всех пять минут без входящих сообщений вызывают панику, щемящее ощущение пустоты и навязчивое желание куда-нибудь написать. И все моргающие, всплывающие, вопящие и нотифицирующие элементы интерфейса мешают работать, а, следовательно, могут быть и обязательно будут отключены.

Работа, к слову, это не процесс бесконечного ответа на бессмысленные вопросы в скайпе (на которые в половине случаев вопрошающий мог бы и сам найти ответ). Работа зачастую требует сосредоточения и погружения. А ваше нетерпеливое «Ответь мне в скайп СРОЧНО!» по совершенно некритичному вопросу может отвлечь меня от решения гораздо более важной задачи. Если что-то настолько горит, то подними ж ты трубку телефона и позвони! Что, уже не так и срочно, да и пару дней подождать может? Так зачем было устраивать весь этот цирк?

Что характерно, страдают этим не только «эффективные менеджеры», которым, в общем-то, всё равно больше нечем заняться, но и вполне себе занятые профессионалы.

Знаете, это махровый эгоцентризм. Ваше «мегасрочное» письмо или сообщение может оказаться сотым в списке таких же «очень важных» информационных выкидышей. Примите это как данность и соизвольте дождаться ответа тогда, когда адресат посчитает нужным, а не когда ваше высочество изволит. Займитесь, наконец, чем-нибудь полезным в перерывах. Подумайте, поработайте. Если совсем не сложилось с первыми двумя пунктами, хоть чаю попейте.

Не менее задалбывают товарищи, которые пишут: «Ты тут?» — и молчат, пока ты не ответишь. У нас с вами что, ролевые игры по TCP/IP? Вам религия не позволяет сразу написать, чего вы хотите? Вам противна мысль, что человек сразу прочитает и ответит на вопрос в одно-единственное сообщение? Вам грустно и одиноко, и вы хотите выдавить из коллег чуть больше душевного тепла хотя бы таким вот извращённым образом?

Иногда складывается ощущение, что главная цель существования подобных людей — отнять как можно больше времени у остальных. С такими разговор короткий: один раз объяснить, в следующий раз не отвечать до получения содержательного сообщения.

В общем, выбирайте правильные средства для решения каждой задачи. А гиперактивные любители чатиков — задолбали!

Много-много лет назад известный экономист Адам Смит доказал, что разделение труда повышает его производительность и доход каждого из участников рынка. Сапожник должен тачать сапоги, а врач — лечить. Если врач будет вникать в тонкости изготовления сапог, а сапожник — разбираться в лекарствах, оба будут и больными, и без обуви.

Я, без ложной скромности, хороший ветеринарный врач. По многим признакам, которые владельцы просто в упор не видят, я могу диагностировать у их кошечек-собачек какие-то неполадки. Какие? Вопрос дальнейших исследований, и я скажу вам, какие именно анализы сдать и на что надо обратить внимание.

Компьютерщик! Ты звонишь мне в третьем часу ночи, чтобы пригласить немедленно посмотреть, чем-то таким покакал твой кот. Я говорю, что говно никуда не убежит до утра, и в восемь часов я у тебя, предлагаю дать коту таблетку от глистов. Так почему ты при просьбе переустановить систему за деньги презрительно корчишь морду и говоришь, что это может любой первоклассник?

Сантехник! Ты звонишь мне три дня подряд с воплями, что с твоей овчарки «шерсть клочьями лезет, скоро совсем облысеет». Беру необходимые пробы, выясняю, что собака в отличном состоянии, просто из-за тёплой погоды сезонная линька чуть сдвинулась по времени. А ты ещё и таблеточки просишь, чтобы «это прекратилось». Ах, у тебя до этого всю жизнь были пудели, и с ними такой напасти не приключалось? Садись, и я подробно расскажу тебе о специфике шёрстного покрова у разных породных групп собак. Так почему ты, небрежно бросив: «Так купите бр-бр-брский смеситель в ванну», ржёшь над моим выбором и говоришь, что я ничего не понимаю в смесителях? Я понимаю в овчарках. Тебе этого мало?

Глубокие специалисты узкого профиля! Долго бы вы прожили, не будь вокруг вас профессионалов других специальностей?

Люди, ну неужели так сложно реагировать на вещи, руководствуясь здравым смыслом, а не программой, установленной вашей последней мозгопрошивкой?

На днях вспомнилось мне одно из любимых стихотворений, которое знаю с детства, но только в русском варианте. А поскольку найти его по-английски мне не удалось, а поделиться с миром хотелось, да и уровень владения языком позволяет, решила сделать стихотворный перевод самостоятельно. Сказано — сделано: перевод готов, максимально приближён по смыслу к известной мне версии и выложен в социальную сеть. И вот как раз на этом этапе моё желание поделиться с друзьями вдохновением сменилось столь привычным в наши дни состоянием: «А на хрена мне вообще это было надо?»

Первым делом отреагировала пара феминисток. Дело в том, что в тексте фигурирует слово «мудрецы», по-английски трансформировавшееся в «wisemen». Именно оно привлекло тонны праведного гнева «свободных женщин», вернее, вторая его часть («men»). Мол, слово несёт определённую гендерную окраску, приписывая мудрость только лицам мужского пола, в то время как космические корабли (пардон, современные женщины) бороздят Большой театр… Ну, вы поняли. На мои попытки возразить, что в английском языке слово «man» может также означать человеческую особь в принципе, не обязательно особь яйценосную, и вообще, оригинал стихотворения был написан столетий так десять назад в Иране, когда никакое половое равенство во главе угла не стояло, к первой паре феминисток подключились ещё несколько, и на меня полилась новая порция помоев и обвинений. В том числе в пропаганде культуры, ущемляющей права женщин. Да вашу же налево, это даже не история, это литературный памятник! Какая, к чёрту, пропаганда? Какие, @#$%, права женщин, когда стихотворение вообще к женщинам никакого отношения не имеет? Последнюю мысль я даже не рискнула высказать вслух, ибо, по логике данных страдалиц, к женщинам имеет отношение всё. А то, что не имеет, ущемляет права, и так далее — упячка, адинадин.

Другой уникум усмотрел в тексте антирелигиозный посыл, причём откомментировал в таком тоне, будто я лично грубо оскорбила чувства всех существующих верующих. Я перечитала оригинал, перечитала перевод — не нашла ни намёка на то, о чём уникум говорил. Спросила напрямую, что именно вызывает у него такое ярое неприятие. Ответил: мол, в христианстве гордыня и уныние считаются смертными грехами, а в тексте и того, и другого в избытке. Скажу честно, у меня не сразу получилось даже гипотетически представить себе такое ядерное сочетание в одном человеке — лирическом герое стихотворения. А уж попытки судить древнеперсидский текст с точки зрения соответствия христианским канонам — это и вовсе выше моего понимания.

Ещё один красавец попытался мне мягко намекнуть, что неплохо бы использовать лексикон посовременнее. И это при том, что никаких тяжеловесных конструкций или архаизмов в моём переводе нет — просто использовала в некоторых случаях наиболее поэтичные синонимы. Но нет, это всё глупости и труха, молодёжи это не будет понятно. К слову, я переводила не для того, чтобы воспитывать подрастающие поколения на моём прочтении оригинала, — исключительно для себя и круга моих знакомых, максимально подстрочно. Но окей, давайте тогда уже и Вильяма нашего Шекспира перепишем на современный лад, а заодно наделим модными диагнозами — какое там, на фиг, соответствие эпохе? А что, Гамлет — галлюцинирующий фрик, страдающий вспышками агрессии; Офелия — суицидальная ванилька, а если в личной жизни Гертруды покопаться — так вообще ого-го, Фрейд был бы доволен! Абсурдно? Зато молодёжь схавает.

А знаете, что за стихотворение вызвало такую бурю неоднозначных реакций? В русской версии оно известно под названием «Романс старости», автор — Омар Хайям.

В общем, впечатление у меня сложилось нерадостное. Такое ощущение, что всеми вышеописанными руководит единственный активный скрипт, а вся прочая мозговая деятельность им наглухо блокируется. И если что-то вдруг не укладывается в программу, то его радостно, как небезызвестный Прокруст, пытаются обкорнать под свои зауженные стандарты. Задолбали — не то слово!

В последнее время около меня всё чаще и чаще возникают люди с интересной проблемой: деньги у них вроде есть, а вроде и нет. Живут не от зарплаты до зарплаты, прожигают не всё, ни на что не копят, только вот беда: все деньги у них на карточках, а налички нет. Зачем, мы же живём в цивилизованной стране, тут кредитки принимают все и всегда, в любом месте, тем более золотые или платиновые! Только вот беда…

Коллега! Ты задолбал меня стрелять через день по паре сотен, чтобы сходить взять себе стаканчик кофе с булочкой в кафе на первом этаже. Да, они не принимают карточки, банкомата около работы нет, всю наличку ты растратил вчера вечером, а сидеть без кофе не хочется. И пиццу, заказанную всем отделом, ты тоже обязательно хочешь поесть, только вот денег у тебя с собой нет, не мог бы я одолжить?.. Ты, разумеется, обязательно отдашь, как только, так сразу. Вот как только через пару недель дойдёшь до банкомата и донесёшь до работы сумму побольше, а не огрызки на проезд, — так непременно!

Подруга! Мы договорились встретиться с тобой в кафе, хорошо провели время, но карточки в этом заведении не принимают, как ты должна была уже знать по нашим прошлым посиделкам здесь, и ты с растерянным видом смотришь на одинокую купюру в кошельке, а потом просишь заплатить за себя. Свои люди, сочтёмся как-нибудь. Вот только больше тебя никуда не затащить, потому что в другие знакомые хорошие места тебе далеко ехать, а в незнакомые ты не ходишь.

Мама! Ты регулярно задалбываешь меня вечерними звонками с просьбами купить тебе по дороге домой свежего хлеба, молока и прочей мелочи, потому что около нашего дома только мелкие магазинчики, где карточки не принимают, а до банкомата надо идти. Налички у тебя, разумеется, нет. Задолбало твоё: «Я сейчас прошла мимо хлебного, вспомнила, что дома хлеб кончился, ты не могла бы?» Мне несложно, но, ё-моё, не каждый же день!

Муж! Когда ты заказываешь что-то в интернет-магазине, то, естественно, готовишь нужную сумму к приезду курьера. Она у тебя, разумеется, есть, мы не бедствуем. Только почему-то чаще всего ты предпочитаешь возникнуть на пороге комнаты с растерянным лицом и сообщением, что курьер через десять минут будет, а бегаю по всей квартире и потрошу заначки по карманам почему-то я. Ведь у тебя же налички нет! Как нет её на одежду для сына, его школьные взносы на всякое-разное, оплату места твоей машины на стоянке, за которой приходят раз в месяц в строго оговорённое время, и на уйму других вещей, за которые — вот сюрприз! — оплату карточкой не принимают.

Я могу понять, когда человек на что-то копит таким образом. Когда экономит. Даже когда предпочитает таким образом элегантно одолжить, желательно без отдачи. Или когда выбирает ходить без налички как единственный способ контролировать неуёмные незапланированные расходы. Во всех остальных случаях вы, бедные богатые люди с золотыми кредитками, задолбали!